В России могут запретить суррогатное материнство Россию обвинили в поддержке афганских талибов В Исламскую академию Болгара заявляются первые желающие Кавказ бойкотирует конкурс "Мисс Россия" Китай не дал ООН защитить мусульман Мьянмы Президенту Татарстана подарили редкий экземпляр Корана (ФОТО) Линдси Лохан готовит коллекцию нарядов для мусульманок Фотовыставка о нелегкой судьбе мусульман Китая открылась в ОАЭ Послу Израиля задали неудобные вопросы в МИД России Марин Ле Пен обещает избавить Францию от хиджабов
Сегодня: Вторник
26 сентября 2017
02 декабря 2014

Слово в защиту Мусы Бигиева

Слово в защиту Мусы Бигиева

Накануне сайт IslamReview.ru опубликовал перевод статьи некоего Харуна Четина из Турции (см. «Мусу Бигиева объявили лжеученым и привели доказательства»). Поскольку моя научная работа начиналась с изучения наследия этого великого татарского религиозного мыслителя, я не мог оставаться равнодушным к этой публикации и не высказать свое мнение об изложенном.

При ближайшем изучении статья Четина не выдерживает никакой научной критики. Если кто-то и берется писать критическую научную статью, причем, посвященную научной деятельности другого ученого, то предлагаемый материал должен отвечать ряду научных критериев. Это касается как науки в том виде, какой мы привыкли ее себе представлять, так и религиозных наук, богословия и теологии.

Начнем с названия статьи. Оно приведено в такой вид, который привлекает внимание читателя: этакий классический журналистский ход, когда название имеет эффект взрыва, вспышки, которую нельзя не заметить.

Но с научной точки зрения такая подача названия, в которой присутствуют слова «объявили лжеученым», выглядит совсем не научно. Серьезная научная критика избегает журналистских штампов и манипуляций «жареными» фактами. Если некто, считающий себя ученым, называет другого ученого лжеученым, то первый из них уж точно – не ученый. Вместо всякого рода обвинений, что более характерно для персонажей, торгующих на рынке, ученому человеку следует изложить моменты, по которым он не согласен с оппонентом, привести доказательства своей правоты и убедить читателей, что объект критики ошибается. Это – элементарные требования этики научного диспута.

Теперь о выражении «привели доказательства», которое также присутствует в названии статьи. Посмотрим, каковы эти доказательства. Если верить переводу статьи Четина, тот пишет: «Он [т.е. Муса Бигиев] оставлял медресе, если что-то его там не устраивало».

Как человек, который хорошо знаком с наследием Мусы Бигиева, осмелюсь заявить, следующее: да, Муса Бигиев на самом деле покинул не одно медресе в ходе своего первого многолетнего образовательного периода своей жизни, который он провел в разных уголках мусульманского мира. Причиной такого поведения было не то, что «что-то его не устраивало», как пишет Четин, а отсутствие в медресе настоящего мусульманского религиозного образования. Иными словами, Муса Бигиев всегда уходил оттуда, где вместо образования царила тупая зубрежка, где вместо привития учащимся умения мыслить, анализировать и делать выводы господствовала подавляющая разум атмосфера слепого следования и подражания авторитетам древности, бездумного заучивания древних книг.

Четин упоминает труд последнего шейх-уль-ислама Османской империи Мустафы Сабри Эфенди, который, стремясь опровергнуть идеи Мусы Бигиева, написал труд «Ценность знания новых исламских муджтахидов». Такой труд на самом деле был написан и вызвал большую дискуссию в кругах мусульманской интеллигенции как в России, так и Османской империи. Труд Мустафы Сабри по своим научно-богословским характеристикам несравненно превосходит памфлет современного турецкого ниспровергателя авторитетов. И при этом г-н Четин, считающий себя достаточно подкованным, чтобы критиковать Мусу Бигиева, по какой-то причине не приводит слова самого Мустафы Сабри, который сказал о Бигиеве, что среди мусульманских ученых есть только один ученый, с которым незазорно поспорить, и этот кто-то – татарский богослов Муса Бигиев.

Четин пишет об 11 крупных трудах, составляющих наследие Бигиева. Однако на самом деле только в России до эмиграции в 1930 году Муса Бигиев написал около 20 трудов. Еще больше работ было написано им в годы эмиграции. Так что даже в такой простой вещи, как перечисление работ ученого, Четин оказывается весьма далек от объективности.

Далее Четин пишет, что  Муса Бигиев считал «распад халифата … причиной дробления на мазхабы и разделения ислама». На самом деле Муса Бигиев если бы и сказал что-то о причинах распада халифата, то он сказал бы, что это было вызвано делением  мусульман на мазхабы. Таким образом, у Четина имеются серьезные проблемы относительно первоисточников.

Следующий пассаж Четина о якобы связывании Бигиевым процесса формирования мазхабов с войнами, начавшимися в тот период, по крайней мере, свидетельствует не «о недостаточном знании им [Бигиевым] истории», как пишет Четин, а об абсолютном незнании самим Четином трудов Бигиева и невежестве относительно высказанных им идей.

Далее Четин пишет, что Муса Бигиев, якобы сказал: «Сначала надо избавить разум от религиозного плена. И это утверждает якобы «религиозный ученый».

Могу заявить, что Муса Бигиев никогда не говорил подобных вещей. Если он и писал о необходимости освобождения разума, то не от «религиозного плена», а об освобождении разума из паутины представлений, навязанных мусульманам древними богословскими трактатами.

Четин пишет: «А ведь именно реформаторы всегда вносили и вносят всякого рода смуты в ислам», видимо полагая, что Муса Бигиев был реформатором. Однако, сам Муса Бигиев был против реформирования ислама. Он говорило, что реформировать следует не ислам, а умы мусульман и понимание ими ислама.

Приведенных выше возражений в адрес автора критической статьи достаточно, чтобы прийти к выводу, что последний просто не обладает достаточной степенью научной компетенции и знаний для критики такого рода. Взять хотя бы тот факт, что автор, обвиняющий Мусу Бигиева и цитирующий его труды, не приводит ссылок на источники. Научная работа так не делается. Например, фраза, которую Четин приписывает Мусе Бигиеву: «Ислам создан одним человеком». Из какой книги она взята? Исследуя наследие Бигиева, я нигде не встречал подобного выражения. Таким образом, Четин совершает банальный обман с целью ввести читателя в заблуждение и доказать собственную правоту. Но на деле он демонстрирует лишь свою дремучую невежественность.

Более того, Четин самым откровенным образом приписывает Мусе Бигиеву такие идеи, которые прямо противоположны тому, что писал и говорил великий исламский мыслитель. Например, Четин, якобы развивая идею Бигиева, пишет: «Фактически, этим самым он [Бигиев] высказывает сомнение в том, что наша религия ниспослана Аллахом. За такие идеи западный мир очень любил Мусу Бигиева, даже прозвал его «мусульманским Лютером». Отвечу: во-первых, Муса Бигиев в каждом своем богословским трактате проводит одну мысль: Религия ислам ниспослана Аллахом, потому она священна и неприкосновенна до конца времен. Во-вторых, «мусульманским Лютером» его прозвали на не Западе, а в среде его соплеменников. Утверждение о «любви» западного мира к Бигиеву – это плод неуемной фантазии г-на Четина.

Печально, когда никому неизвестный бумагомаратель, который вряд ли читал труды Мусы Бигиева, называет лжеученым выдающегося религиозного мыслителя, главной мечтой которого было возведение ислама на престол величия и могущества, который был обещан этой религии самим Аллахом. Вдвойне обидно, когда такого рода пасквили приводятся на русскоязычных исламских сайтах, поскольку если сайт русскоязычный, то основная масса его посетителей – это жители России и СНГ. В России сейчас как никогда актуален вопрос о сохранении межрелигиозного согласия перед лицом наступающей извне ползучей смертельной инфекции в виде радикально-экстремистских течений, прикрывающихся исламскими лозунгами. Вопрос стоит даже более остро: речь идет, ни много, ни мало – о сохранении государственности. А религиозно-философское наследие Мусы Бигиева – это самое настоящее сокровище, которое способно предотвратить сползание мусульманской уммы в хаос лжеисламского беспредела и салафитско-ваххабитскую смуту.

В заключение считаю совершенно необходимым озвучить еще раз слова господина Мехмета Гёрмеза, который в настоящее время занимает пост министра по делам религии Турецкой Республики. В одном из интервью, на котором имел честь присутствовать и автор настоящей статьи, Мехмет Гёрмез сказал: «Мусульманин, который знаком с наследием Мусы Бигиева и принимает его идеи, будет избавлен от позора следования таким ничтожным идейным течениям, как ваххабизм и его производные».

Господину Четину, являющемуся, как я понимаю, гражданином Турции, следовало бы знать это мнение турецкого государственного чиновника высшего звена, – Мехмета Гёрмеза, который, помимо исполнения своих служебных обязанностей, является еще и серьезным ученым-историком ислама и религиозным лидером турецких мусульман.

В качестве  продолжения настоящей статьи автор намерен ознакомить читателей с одним из программных трудов Мусы Бигиева «Мой взгляд на исламский шариат», в котором он ясно изложил свое видение проблем, которые подрывали могущество ислама, и предложил пути выхода из многовекового кризиса.

Айдар Хайрутдинов

islamreview.ru

comments powered by HyperComments

Читайте также:

Новости

Еще новости >

Комментарии